Киоски печати в спальном пермском микрорайоне стали хлебными

Категория: Новости Автор: Редактор сайта Просмотров: 348

Старшее поколение негодует от самоуправства чиновников, убирающих точки продажи газет и журналов. Ведь печатные издания для людей по-прежнему остаются главным и убедительным источником информации.

В «Звезду» обратилась ветеран труда и вдова участника Великой Отечественной войны Пелагея Агеевна Старкова. Она попросила помочь восстановить газетный киоск рядом с ее домом.

«Были на улице Вижайской, напротив дома № 16, что на Крохалевке, киоски, где торговали газетами, овощами-фруктами, выпечкой. В ноябре их убрали. Все три. Видимо, посчитав ненужными. Ладно, тут рядом большие магазины, и там продукты есть. А зачем было убирать газетный киоск? Там покупали несколько на¬именований газет, таких как „Звезда“, „Комсомольская правда“, „Семья“, „ЗОЖ“, и журналы всякие. А также ручки, стержни, фломастеры, скотч и другую мелочевку, нужную людям. Я вот читаю „Звезду“ более 60 лет — это очень интересная газета. А теперь где ее купить? Вы, уважаемые чиновники, скажете, что можно выписать на почте, и домой принесут. Но у простого рабочего и у нас, пенсионеров, кошелек слишком тонок. Надо еще и хлебушка купить да кое-какие продукты. Как говорят: „Рад бы в рай, да грехи не пускают“. А почитать газету хочется. Узнать, как область живет. А доставка почты стоит немалых денег», — написала пенсионерка.

Молодым дорогу

Выйдя из трамвая № 5 на остановке «Инкар», видишь газетный киоск (пересечение улиц Куйбышева и Лодыгина).

— А где другие киоски на Крохалевке? — спрашиваю у продавщицы.

— У-у-у, да полно было. На Крохалях штук пять. Сейчас не знаю, что с ними. Обойдите территорию. Ориентируйтесь на большие магазины.

В поисках прессы знакомлюсь с Романом, переехавшим на Крохалевку не так давно. Хотя изначально микрорайона опасался.

— Осенью мы искали квартиру. Первое, что я заявил о своих предпочтениях риелтору: только не на Крохалях, — рассказал молодожен. — Но цены на недвижимость стремительно пошли вверх, а купить хотелось «двушку», и нам пришлось рассмотреть вариант в этом микрорайоне. Цены были достаточно низкими. К моему удивлению, меня ничего не насторожило — нар¬команов и дебоширов я не увидел. Мы купили жилье в девятиэтажке, и за полгода я не пожалел, что сделал этот выбор.

Что касается чтения газет и журналов, то представитель молодого поколения черпает информацию больше в Интернете, чем из газет и телевидения.

Социальный портрет

На территории сохранились старые двухэтажные дома из красного кирпича, и их достаточно много. К подъездам прочищены не дорожки, а метровой ширины тропинки. Приглядевшись, замечаешь, что подъезды у домов с двух сторон.

— А почему подъезды и там, и тут? — спрашиваю у жителей.

— У нас этажи изолированные: вход на первый этаж — с одной стороны дома, на второй — с другой, — говорит баба Валя. — Это очень удобно. Получается, что мы сталкиваемся только с соседями одной квартиры. Место в квартире под лестницей, со скошенным потолком, называется тещина комната. Дома строили в шестидесятые годы прошлого века. Хозспособом. Давали работникам заводов. Жили дружно. Если у кого день рождения, то летом отмечали на улице. Тут и шашлыки жарили, и даже загорали.

В малоэтажной застройке, которая переносит обывателя в советское время, казалось бы, всё замечательно: милые узенькие тропинки, ухоженные палисадники, кормушки для птиц. Но есть у жителей беспокойство — большие платежи за тепло.

— В декабре за «однушку» насчитали 2,5 тысячи рублей, — говорит 88-летняя пенсионерка. — А в настоящие холода будет не меньше пяти тысяч... И с высокими платежами ничего не сделать: неэффективно отапливать малоэтажки. Начальство ссылается на тарифную сетку. Поэтому квартиры в таких домах продать сложно. Вот и живут здесь преимущественно пенсионеры, те, кому жилье дало ведомство.

Жильцы вспомнили, как в советское время за коммуналку они платили по 6–8 рублей в месяц при зарплате в 100 рублей. А сейчас на это уходит 50 процентов дохода. Времена, конечно, изменились, а дома какими были, такими и остались. Просто жить хуже стали.

Около большого магазина встретила семейную пару пенсионеров.

— Не подскажете, где здесь газеты продают?

— Сами ищем. На старом месте уж давно киосков нет. Вот пришлось на Куйбышева за прессой идти. А нам уж девяносто лет, — говорит женщина, которой визуально столько никак не дашь. — Одна идти не рискнула, взяла мужа. Мало ли что. Возраст все-таки.

Оказалось, Нина Владимировна с мужем — люди старой закалки. Поэтому и, несмотря на прожитые годы, выглядят на два десятка моложе. Ее трудовой стаж 43, а мужа — 53 года. Оба работали на вредном литейном производстве, где и познакомились, а потом поженились.

Пенсионерка вспомнила, как ей в 1943 году пришлось уехать из родного села Серги Кунгурского района за 180 км на заработки в молодой тогда Краснокамск.

— В тот год был неурожай. Всё лето лил дождь, и картошка — основная наша еда — не уродилась. Мама, которая вязала на фронт варежки, не могла нас прокормить. И я по большому знакомству в 14 лет устроилась на бумажный завод учеником. В первые месяцы мне за день давали 200 граммов хлеба, а потом уже и 700. Я ела мало, копила хлеб и отвозила тайком от руководства маме (территорию завода без увольнительной покидать было нельзя). Она была так немощна от голода, что не могла выходить из дома, — рассказала Нина Владимировна.

Однажды 15-летняя девушка из-за хлеба чуть не попала в тюрьму. Ее поймали в поезде и привели в участок. Сбежавшего с завода работника в военное время (именно это означало застать без сопроводительного документа вне территории рабочей зоны) ждал тюремный срок на пять лет.

Но начальник смены пожалела девочку и отпустила. С тех пор к хлебу и труду у нее особое отношение. За годы безукоризненной работы она заслужила, по сегодняшним меркам, хорошую пенсию — 20 тысяч рублей.

— Я прожила хорошую жизнь. У нас была возможность трудиться и получать за это достойную зарплату. Правда, декретный отпуск был не полтора года, как сейчас. Уже в месяц детей отдавали в ясли, которые находились в шаговой доступности. Ведь мамы каждые три часа бегали к детям, чтобы покормить грудничков. Все работали и были под на¬дежной защитой государства. Сейчас этого не скажешь. Мне жалко сегодняшнюю молодежь. Ведь больше половины получают зарплату в конвертах, работают без оформления или по липовым договорам. Как будто они беженцы-нелегалы какие-то... А кому нужны работники после 40 лет? Никому. Начальникам нашим, тем, кто в Москве, надо больше внутренней политикой заниматься, чем внешней.

Словоохотливая и неравнодушная женщина рассказала, как живется ее детям, внукам и правнукам. И это не индивидуальный случай, а правда жизни. Не такое будущее она строила, когда вместе с коллегами выполняла пятилетку в три года.

Хлебное место

Покружив по центральным улицам Крохалевки, я так и не нашла ни одного газетного киоска, кроме первого. В том, который остался на Лодыгина, 33, продают хлеб и булочную продукцию из Ильинского района. Замена газет на хлеб произошла не только в этом микрорайоне, но и частично по всей Перми.

Интересен один невольно подслушанный разговор на остановке. Двое мужчин средних лет обсуждали муниципализацию: в народ просочился слух о желании чиновников создать единый портал, который и будет формировать мнение о территории и власти в том числе (редакции «Звезды» о таких планах неизвестно — ред.).

— Газеты сейчас хотят перевести из частных рук обратно в муниципальные, чтоб меньше народ волновать разной негативной и провокационной информацией, — отвечают на мой вопрос прохожие. — Так не надо терпеть неудобные вопросы журналистов. Вот и зажимают прессу, убирают киоски. Слышал, что в Кунгуре местная власть в прошлом году хотела это провернуть. А в Октябрьском или Оханском, не помню, районе частная газета уже обратно стала казенной.

Со своей стороны газета «Звезда» отправила запрос в мэрию, чтобы узнать причины упразднения газетных киосков в микрорайоне Крохалева, а также состояние пунктов продажи периодических изданий в целом по городу.

Возможно, причина лежит на поверхности. Но это уже другая история.

Источник: zwezda.su